Моя дорогая мама,
Скоро наступит Рождество,
И жить вдали
Мне еще горестнее.
Как бы я хотел зажечь
Два или три бенгальских огня,
Как бы я хотел услышать волынщика!
Моим детям сделайте ясли,
И на стол поставьте мою тарелку.
Сделайте так в канун Рождества,
Как будто бы я тоже среди вас.
И нам эта Америка стоит слёз,
Нам, неаполитанцам.
Для нас, которые плачут по
Неаполитанскому небу,
Как горек этот хлеб!
Моя дорогая мама,
Что такое, что такое деньги?
Для того, кто плачет по Родине, они ничто!
Сейчас у меня есть доллары, но мне кажется,
Что я никогда не был таким нищим!
Я каждую ночь во сне вижу себя дома,
И слышу голос своих детей...
А вас я вижу в образе Марии...
Со шпагами в груди, перед сыном на кресте!
И нам эта Америка стоит слёз,
Нам, неаполитанцам.
Для нас, которые плачут по
Неаполитанскому небу,
Как горек этот хлеб!
Вы мне написали,
Что Ассунточка зовёт.
Та, кто её бросил, всё ещё далеко...
Что я вам могу сказать?
Если дети хотят маму,
Сделайте так, чтобы вернулась та "госпожа".
Я — нет, не вернусь, я остаюсь от вас далеко.
И остаюсь трудиться ради всех вас.
Я, что потерял Родину, дом и честь,
Я — пушечное мясо, я эмигрант.
И нам эта Америка стоит слёз,
Нам, неаполитанцам.
Для нас, которые плачут по
Неаполитанскому небу,
Как горек этот хлеб!